"Умножающий печаль"
Специально для доктора Романа Б. Ну и вдруг кто-то еще любит таких Вайнеров или это отдельно взятое произведение
МИДАС
Ах, какой это был прекрасный, высокий и печальный пир!
Крез, лидийский царь, сказал мне с гордостью:
- Мидас, а все равно я был богаче тебя.
- Наверное, - согласился я.
Сиво седой, просто зеленый от старости Мафусаил предостерег меня:
- Мой век, Мидас, был громаден. Но и он истек. Не гордись.
- Я насыщен годами.
А мудрейший царь иудеев Соломон утешил меня:
- Пустое! Никто не ведает меры страдания, цены богатства и силы любви. Не радуйся без предела и не отчаивайся вовек! Уповай. Отошли они все.
Открыл я глаза и увидел, что никого нет. Догорает огонек в очаге. И силы мои иссякают.
А псы мои сидели рядом, смотрели на меня с печалью, и слезы катились по их лохматым мордам.
- Не грустите! - попросил я их. - Сильнее любви, богатства и власти - время. Праздник жизни прекрасен. Но наступает час, и с самой лучшей компанией приходится расставаться.
И то, чего в фильме нет
АЛЕКСАНДР СЕРЕБРОВСКИЙ: ДО СВИДАНИЯ
Ну что же, Марьяша, жизнь моя прошедшая, горькая моя любовь неутоленная, острое мое, щемящее счастье, - давай попрощаемся.
Последний раз мы с тобой наедине.
Больше нам уже не быть вдвоем - с утра повалит толпа злорадных соболезнователей, лицемерных утешителей, а потом будут официальные государственные похороны - все то и все те, кого ты остро ненавидела.
Кортеж длиной в пол Москвы, море цветов, реки венков. А пожалеет тебя, может быть, только прислуга в доме - они тебя любили, по темноте своей считали простой русской душой, забубенной пьющей бабой.
Ты переиграла меня, обманула, ушла непобежденной. Простое, нелепое объяснение - да не любила ты меня!
А я тебя любил больше жизни.
Я не вру тебе - нельзя хвастаться слабостями, а это моя слабость.
Как наркотик.
Давным давно ведь знал - нам лучше расстаться, эмоциональная абстиненция всегда была сильнее, не мог я вырвать тебя из себя.
Любил больше жизни, готов был всегда умереть с тобой в один день.
Но ты мне не верила. И правильно делала.
Потому что умереть я был готов, а поменять свое дело, мое жизненное призвание на жизнь с тобой - ни за что!
И сейчас, когда ты перешагнула порог всех тайн, я признаюсь тебе - лучше пусть будет так, чем если бы ты ушла с Котом.
Прости меня, но никто из нас не волен изменить себя. И подчинить судьбу.
По законам античности Герой бессилен перед Роком.
Секретарша Надя пожалела, она хотела "подготовить" меня к страшной вести - сказала, что ты ранена. Но я сразу знал, что тебя больше нет.
Потому что вместе с тобой умерли остатки моей души. Острая боль, похожая на инфаркт.
Какое то время я буду болеть, как чахоточник, отхаркивать омертвелые куски души, потом сердечное кровотечение утихнет, на том месте, где была душа, возникнет твердый рубец, похожий на пяточную мозоль.
Тогда я вернусь к своей работе. Я буду дальше держать на плечах свод мира.
Это не я выбрал себе такое странное занятие. Меня сюда поставила судьба. И я буду стоять, дожидаясь, пока подрастет сын Иван Александрович Серебровский, чтобы ему - единственному любимому на земле человечку - переложить на плечи этот невыносимый груз, это проклятие, всегдашнюю боль и грех, эту великую миссию. Избранничество.
За что?
Зачем?
И согласится ли он взять ее?
Не знаю.
Но я буду стоять. На том месте, где ты оставила меня, мой срезанный цветок, мое улетевшее облачко, моя умершая душа, моя ушедшая весна.
Оттуда, куда ты ушла, взглядом, свободным от пристрастий, зла и суеты, посмотри на меня. Ты увидишь, что я не злодей. Хирург ножом и болью несет исцеление. Уляжется пыль и летящие обломки смутного времени, и люди узнают, и ты увидишь, как много важного, нужного, тягостного и доброго сделал я. И там, в новом воплощении, ты дашь мне то, что я так и не смог получить здесь, - твою любовь.
Это и будет Рай. Я заслужил его своим адом здесь. Ибо сказано навек: вершителям Добра будет Добро, и ни пыль, ни бесславие не покроет их лиц, и будут они жители Рая, в котором пребудут вечно.
До свидания, моя любовь.
До свидания в Раю.
